Владимир Белобров, Олег Попов. Радость от ума



Покурили двое, сели покушать. Покушали, пошли на балкон поговорить.
Шамузов вытащил из кармана паспорт, хлопнул им по ладони и сказал:
- Вот, нашел на остановке, - он открыл документ. - Прикольная вещь! Выдан на имя Набалдажникова-Напалкена Рафаэля Ипатовича. Представляешь, такое имя!
- Прямо Фидель Кастро Спиноза, - сказал второй. - Повезло тебе. Вот я ничего не нахожу. Хоть бы мне чего-нибудь найти тоже... Дай посмотреть.
- Держи... - Шамузов поглядел с балкона вниз и крикнул женщинам. - Эй, девки! Как вас зовут?!
Женщины показали языки.
- Девки! - сказал Шамузов. - Мы обмываем докторскую диссертацию друга. Мой друг, кандидат наук Виктор Петрович Агапов защитил докторскую диссертацию про обезьян. Давайте к нам! У нас все солидно...
Пролетел голубь.
Уехал грузовик.
Взвизгнула собака.
Из окна напротив загремела музыка.
Сверху кинули окурок.
Шамузов сделал замечание.
Сверху кинули еще окурок.
Шамузов предупредил последний раз.
- Продай мне этот паспорт, - сказал Агапов.
- Зачем он тебе?
- Я коллекционирую кич разный. У меня много всякого такого... нелепого... Продашь?
- Да бери так. Дарю!
- Спасибо.
Прошли в комнату. Сели в кресло. Шамузов налил коньяк.
- Вот ты и доктор, - сказал он и чокнулся. - За это! За обезьяну!
- Кто обезьяна?
- Предмет твоих исследований, старик.
В дверь позвонили.
Пришли женщины.
- Мо-ло-дцы! - похвалил их Шамузов. - А у нас тут ученый спор. Я Виктору Петровичу паспорт проспорил.
- Мы пришли чисто из любопытства, - сказала брюнетка.
- Нам интересно стало, что негра Виктором Петровичем зовут, - добавила блондинка.
- О! Это длинная история, - сказал Шамузов. - Проходите, я вам расскажу.
В комнате на диване сидел с рюмкой негр Агапов.
- Добрый день. Вас правда Виктором Петровичем зовут?
- Нет, - Виктор Петрович обнажил белоснежные зубы. - Меня зовут Нельсон Мандела.
- А вот и не правда! - сказала блондинка. - Нельсон Мандела - это манекенщица такая.
- Это моя жена Эльза Мандела - манекенщица, - сказал Виктор Петрович. - А я - доктор наук.
- Коньяку? - предложил Шамузов. - ... История такая. Виктор Петрович долго работал в Америке нашим разведчиком. В силу известных обстоятельств он был вынужден срочно покинуть Штаты. С тех пор он живет в Москве в Чертанове. А жена у него осталась в Штатах. Работает манекенщицей. Таким образом, можно сказать, что Виктор Петрович неженатый.
Виктор Петрович поправил на шее бусы.
- А меня зовут Павел Андреевич Шамузов. Режиссер. Снимаю фильмы.
- Лена, - сказала блондинка.
- Таня, - сказала брюнетка.
- Выпьем за знакомство, - сказал Шамузов. - У нас тут ученый спор разгорелся - можно ли обезьяну научить разговаривать.
- Ну, это зависит от обезьяны... Шимпанзе можно научить, - сказала блондинка.
- Только все равно шимпанзе говорят как попугаи - просто повторяют слова, - добавила брюнетка.
- И какие они, по-вашему, слова повторяют? - спросил Агапов.
- Ну, я не знаю... Зависит от того, чему их хозяин учит. Например, - ПРИВЕТ, КАК ДЕЛА.
- Привет, Виктор Петрович, как дела? - сказал Шамузов.
- Нормально, - Агапов выпил рюмочку.
- А вы спросите его, девушки, весь ли он черный? Спросите, спросите... И он вам скажет, что черный он только выше пояса. В знак благодарности за его заслуги перед Родиной, его решили осветлить, раз уж он оказался в стране, где негром жить не очень-то удобно. Врачи делают все возможное, чтобы осветлить Виктора Петровича целиком.
Виктор Петрович оторвал банан.
- Недалек тот час, когда никто не сможет обозвать Виктора Петровича в троллейбусе черномазым!
- Свободу неграм! - Виктор Петрович поднял сжатый кулак.
Шамузов встал под люстрой, заложил руки за спину и произнес:
- История кино рассказывает о подобной ситуации в кинофильме тридцатых годов "Цирк" режиссера Александрова. Как одна белая американка не может выйти замуж за белого русского, потому что у нее черный ребенок. Правда, в конце фильма оказывается, что может. Потому что это американцам не нравится жениться на белых девушках с черным ребенком. А русским наоборот - нравится. Вам ведь, девушки, нравятся черные дети?
- Ну, - неопределенно ответили девушки.
- Ну вы же не расисты?
- Нет, - девушки решительно закивали головами.
Шамузов продолжал:
- Когда Виктор Петрович осветлился до пояса, он подумал - а не теряю ли я свою самобытность и оригинальность в глазах женщин?.. Виктор Петрович подумывает даже - не повернуть ли процесс осветления обратно.
- А какие от него дети будут, когда он полностью осветлится? - спросила брюнетка. - Изнутри-то он останется черный.
Шамузов заржал:
- Слышал, Виктор Петрович! Черного кобеля не отмоешь добела!
- Я в тебя бананом кину.
- Дети будут такие - снаружи белые, внутри черные. Или наоборот.
- А как узнать, что он внутри черный? - спросила брюнетка.
- По анализам, - сказал Шамузов.
- Да?! - дернулась брюнетка.
- Именно, - кивнул Шамузов. - Иначе не определишь... Вот скоро и Виктор Петрович станет таким, что его только по анализам узнаешь.
Агапов ухмыльнулся и выпил рюмку.
- Давай пей, Максимка. Провожаем твою негритянскую природу. Ты бы, Виктор Петрович, пока еще можно повернуть, посоветовался бы с женщинами. Женщины всегда скажут - как лучше.
Виктор Петрович налил девушкам еще.
- Что скажете, девушки? Что мне делать?
- Как же ты их можешь спрашивать, обезьяна ты несчастная, если они не видели твою светлую половину?! Покажи им!
- Как-то неудобно, - пожал плечами Агапов.
- Неудобно будет, когда ты станешь не тем, кем хочешь! Вот тогда будет неудобно! Надо показать! Я знаю, как устроить приличную демонстрацию... Мы с Виктором Петровичем удалимся в кухню, а когда все будет готово - вас позовем.
- Странные какие, - сказала Лена. - Может смоемся?
- А где мы потом такое увидим? Интересно же!
Из кухни закричал Агапов:
- Де-ву-шки! Все готово! Идите сюда!
В кухне на веревке висел пододеяльник. За пододеяльником ходил туда-сюда негр Агапов. Его голые ноги были совершенно белые и волосатые. Агапов курил папиросу.
- А где Павел Андреевич? - спросила Таня.
- В туалете, - ответил негр. - Вы считаете - осветляться мне дальше?
- Трудно сказать, - сказала Лена.
- Надо подумать, - сказала Таня.
- Ну, идите, подумайте, - сказал Агапов.
Девушки вернулись в комнату.
- В жизни ничего подобного не видела! - сказала Лена.
- А ты не хотела оставаться! - сказала Таня. - Давай выпьем пока.
- Де-ву-шки! - позвали из кухни. - Идите сюда!
На кухне за пододеяльником ходил Шамузов с черными ногами.
Девушки открыли рты.
- Я хочу открыть тайну, - сказал Шамузов. - На самом деле, врачи еще не знают способа делать из черных белых. Это можно сделать только путем пересадки участков кожи от одного к другому. Мы меняемся с негром Агаповым участками кожи. Таким образом он постепенно превращается в белого, а я в цветного.
- А зачем вам-то это нужно, Павел Андреевич?
- Подойдите поближе. Пока Виктор Петрович в туалете, я вам расскажу. Я должен Агапову кучу денег. И он заставил меня меняться кожей... - Шамузов уронил голову.
- Ужас какой! - всплеснула руками Лена.
- Не переживайте, - сказала Таня. - У нас к неграм хорошо относятся.
- Не утешайте меня,- сказал Шамузов. - Не хочу быть негром! - И зарыдал.
- Ну что вы так, - сказала Таня и погладила Шамузова по щеке. - Вам даже идет, мне кажется...
- Вы, правда, так считаете?
- Конечно. Мало что ли на земле цветных, которые живут нормальной жизнью?
- Урожденных цветных, - уточнил Шамузов, показывая на туалет пальцем. - Одно дело - родиться обезьяной, другое дело - превратиться в обезьяну из человека! Меня перестанут узнавать на улице. Я потеряю всех своих друзей и девушек! Как я, по-вашему, стану всем объяснять - почему я негр, если мама-папа - белые?! И все мои предки деревенские тоже белые снаружи и внутри! Мама, я не хочу быть негром!
Лена погладила Шамузова по подбородку. Шамузов чихнул.
- Бед-нень-кий, - сказала Лена. - Все нормально... Хотите, я могу поговорить с моими друзьями?
- Какими друзьями?
- Ну, моими друзьями... Они не любят всяких таких нечистых... Они учились в Киеве и линчевали там кубинца.
- Врут, небось...
- Не врут. Про это в газете писали. Они газету принесли. Читала, говорят, про нас? А там написано: "СЫНА ОСТРОВА СВОБОДЫ ПОВЕСИЛИ НА ПЛОЩАДИ ВОССТАНИЯ". Наша работа, - говорят, - у нас длинные руки... Я их, в принципе, могу попросить разобраться...
- Это замечательно... Ой!.. О лучшем я и не мечтал!.. Только побыстрее попроси, пока я еще хоть сверху белый... Ой! - Шамузов зашатался и ухватился за веревку.
- Что с вами?! - воскликнула Таня.
- Что-то ноги не стоят... Идите, девушки, в комнату, пока негр не пришел!
В комнате Лена сказала Тане:
- Мне его жалко... И больно, наверное, кожу пересаживать... Вот фашист этот негр!
- Везде негров угнетают, а у нас как всегда - наоборот! Представляешь, Лен, твой парень вдруг стал черным?
- Кошмар! Стасик черномазый! Хи-хи!
- Я в школе читала, как один белый случайно стал черным. Ужас, что ему пришлось пережить! Белые его унижали и чуть не повесили.
Из кухни позвали:
- Де-ву-шки!
Таня и Лена пошли на кухню.
За пододеяльником стоял негр Агапов.
- А где Шамузов? - спросила Таня.
- В холодильнике. Я его задушил, чтоб не болтал языком.
- А где же вы теперь возьмете белую кожу?
- Сниму с трупа.
- Вас же за это посадят!
- Не посадят. Я разведчик высшего класса! Когда я заметаю следы, я меняю все - отпечатки пальцев, кожу и группу крови. У меня уже даже есть паспорт на имя белого человека. - Агапов показал девушкам паспорт Набалдажников-Напалкена Рафаэля Ипатовича.
- Зачем же вы нам все это рассказываете?
- Потому что теперь вы знаете про меня слишком много, чтобы остаться в живых! - Негр показал зубы и посмотрел вниз.
Таня схватила табуретку и ударила негра Агапова по голове.
Негр упал назад.
- Вот тебе, черт нерусский!
Таня обернулась к Лене. Лена, вытаращив глаза, смотрела вниз. Внизу за пододеяльником продолжали стоять белые ноги негра Агапова. Таня размахнулась и ударила табуреткой по ногам.
- Ой! Ой!- закричали ноги.
Лена сорвала пододеяльник. За пододеяльником на полу сидели в одних трусах Шамузов и Агапов.
- Вы что, девки, обалдели?! - закричал Шамузов, держась за ноги.
У негра Агапова на лбу вздулась большая шишка.
- Вечно ты, Пашка, устроишь какую-то дрянь! - сказал он. - Женщин ему не хватало!
- Придурки! - фыркнула Таня. - Вместо того, чтобы спокойно выпить и перепихнуться - кукольный театр устроили! Пошли отсюда, Лен!
- Пока, импотенты! - попрощалась Лена.

Январь. 1997г.
Владимир Белобров, Олег Попов. Радость от ума